“Однако прерывистость не тождественна завершенности; разорванное время метастазирует незавершенными краями настоящего.”
Arie Amaya-Akkermans
перевод: Sasha Pevak
Вангелис Влахос, исследовательские фотографии проекта The Bridge, 2015 г.Первое объявление вышло весной 2019 года. «Паромное сообщение между туристическим районом Чешме в эгейской провинции Измир на западе Турции и греческим прибрежным городом Лаврион недалеко от Афин откроется 2 июня», – сообщила турецкая компания Aegean Seaways, которая должна была осуществлять перевозки. Несмотря на то что греческие острова Додеканеса, побережье Северного Эгейского моря и турецкое побережье уже связывают регулярные линии паромов и линии паромов на подводных крыльях, и несмотря на ежедневные рейсы между Чешме и Хиосом, Айвалыком и Лесбосом, создание этого ежедневного сообщения, открытого только в летние месяцы, обещало начало новой эры: после Лозаннского договора 1923 года, который официально урегулировал конфликт между Османской империей и силами Союзников, восходящий к началу Первой мировой войны, между Грецией и материковой Турцией не было никакой морской связи. Несколько попыток договориться о создании пассажирского маршрута между обеими странами оставались безрезультатными до 2019 года, когда наконец соглашение было достигнуто.
Идея ежедневного паромного сообщения между Чешме и Лаврионом была не только в том, чтобы обеспечить перевозку пассажиров и личных автомобилей, но также и в том, чтобы осуществлять перевоз автомобилей с грузом, что стимулировало бы экономику региона. В воскресенье 30 июня того же года – почти с месячным опозданием – в 5:30 вечера первый паром отправился в путь. В его честь в порту Чешме была организована праздничная церемония: Османский военный оркестр и ансамбли народных танцев проводили паром Aegean Seaways в первый рейс. Судно могло принять на борт 360 пассажиров, 500 автомобилей и 90 грузовиков. В течение 7 часов в распоряжении путешественников были рестораны, кафе, детские игровые комнаты и магазины duty-free.
Но долгожданную линию вскоре окутал туман неопределенности: летом 2019 года забронировать место на пароме было практически невозможно из-за отсутствия четкого расписания и какого-либо названия у судна. Согласно онлайн-форуму о путешествиях, представляющие паром фотографии на сайте Aegean Seaways на самом деле были позаимствованы от разных суден: коридор салона – «Стена Вижн» (Stena Vision, шведский паром), магазин – «Ионийское небо» (Ionian Sky, киприотское судно, не эксплуатировалось с 2013), ресторан – «Бенчижигва Экспресс» (Benchijigua Express, испанский паром), зона самообслуживания –датский оператор Маерск (Maersk), а вид со стороны кормы – «Петера Хекторовича» (Peter Hektorovič, хорватское судно). И тогда стало ясно, что срок годности этого амбициозного, геополитически значимого транспортного предприятия резко подошел к концу. Информация о пароме исчезла без всяких официальных объявлений, как исчез и сам сайт. Точно неизвестно даже, как долго проработала компания; где-то говорилось, что она закрылась через 7 недель. Существовала ли вообще Aegean Seaways? На появлявшихся в прессе картинках было представлено что-то напоминающее переделанный советский грузовой паром.
И все же это был не первый случай, когда паромная линия должна была стать реализацией амбициозного геополитического проекта – соединить материковую Грецию с Большим Ближним Востоком. Осенью 2019 года в стамбульском DEPO открылась групповая выставка «Когда настоящее – это история» под кураторством Дафны Витали. В ней были показаны работы художников, которые обращаются к историческим свидетельствам, основываясь в первую очередь на документальных материалах из своих стран, чтобы пересказывать события прошлого в их взаимосвязи с положением вещей в современности. В рамках выставки, в которой приняли участие в том числе несколько греческих художников, был архивный проект «Мост» (The Bridge, 2013–2015 гг.) Вангелиса Влахоса. По фотографиям, найденным в газетных архивах, Интернете или частных фотоальбомах, он воссоздал вымышленное путешествие между фессалийским городом Волос, находящимся примерно в 300 километрах к северо-востоку от Афин, и Тартусом – вторым по величине портовым городом в Сирии.
Вангелис Влахос, The Bridge, 2015, 106 фотографий на настенной полке, любезно предоставлено художником, MOMus Thessaloniki«Мост» делает отсылку на торговое соглашение между Грецией и Сирией 1970-х и 1980-х годов, итогом которого стало прямое паромное сообщения между двумя портами; оно соединяло Европу с арабским миром и считалось основным путем перевозки коммерческих товаров в регион. Наиболее примечательным аспектом этого соглашения является то, что для такой страны, как Греция, где находится один из крупнейших и старейших портов в Европе, морское сообщение с Восточным Средиземноморьем в современную эпоху было скудным. Продолжающийся с Турцией спор о судоходстве в Эгейском море поставил Грецию, как торгового партнера региона, в весьма затруднительное положение, – парадоксальная ситуация для страны, которая обогатилась на судоходстве.
Паромное сообщение, которое Влахос исследовал в своем проекте, действовало с 1977 по 1988 год и в конечном итоге было прекращено из-за нестабильной ситуации на Ближнем Востоке, что лишило Грецию возможности стать важным игроком в регионе. Самой главной экономической задачей проекта было снижение затрат для компаний, транспортирующих продукцию на Ближний Восток с помощью буровых установок, точно так же, как Aegean Seaways стремилась упростить буровым установкам путь из Измира в Европу.
Ближний Восток этой эпохи уже охвачен беспорядками: Гражданская война в Ливане велась на разных фронтах: страна была оккупирована и Сирией, и Израилем; иракско-иранская война длилась почти целое десятилетие; Иордания сначала поддерживала оккупацию Ливана Сирией, но позже обе страны разорвали отношения, после того как Иордания поддержала мирную инициативу президента Египта Садата урегулировать отношения с Израилем, и на горизонте замаячила Первая палестинская интифада.
С другой стороны, сама Греция 1970-х годов тоже не была образцом европейской стабильности: страна пережила свержение монархии, конец режима «черных полковников», турецкое вторжение на Кипр и учреждение Третьей Греческой республики. В то же время в предшествующее десятилетие Греция стала популярным направлением для состоятельных туристов, которых привлекали элитные курорты вдали от шумных столиц, такие как Миконос и Санторини, разрекламированные в ярких брошюрах и в материалах о путешествиях, публикуемых в международной прессе. Архивное видео, выпущенное с той же целью Греческой вещательной корпорацией (Hellenic Broadcasting Corporation) в 1977 году, рекламировало паром «Фальстер», открывший сообщение между Волосом и Тартусом: можно было увидеть въезд грузовых автомобилей на паром под праздничную музыку, изображения Акрополя, завораживающие виды центра Афин (и никаких демонстраций) и другие туристические достопримечательности.
Вангелис Влахос, «Мост», 2015 г. 106 фотографий на настенной полке, предоставлено художникомНа фоне хаоса, исторических несоответствий найденные материалы в «Мосте» представляют повседневную жизнь на пароме: это и любительские снимки, сделанные путешествующими дальнобойщиками и командой корабля, на которых можно видеть загорающих в открытом море, или морские пейзажи и силуэты мест, мимо которых проходил паром. Эти простые изображения расположены рядом на очень длинной полке в порядке, скорее отдаленно напоминающем о маршруте движения парома из Волоса в Тартус.
И все же кажется, будто этот временной нарратив, тщательно сконструированный художником, должен был содержать черты настоящего, которые вот-вот начнут растворяться или уже растворяются: среди 102 фотографий в «Мосте» есть одно знаковое черно-белое фото – изображение судна «Эллада», принадлежавшего экспресс-линии «Эллада Сирия», которое однажды стало предметом споров между моряками, отправивашимися в путешествие на корабле «Фальстер». Двенадцать лет назад на греческом онлайн-форуме обсуждали статью, появившуюся в македонской газете в 1979 году (я не смог/ла найти саму статью), где упоминалась знаменитая линия Волос – Тартус и «Фальстер» – паром, который мог перевозить 70 грузовиков, 60 легковых автомобилей и 100 пассажиров и каждые 4 дня выходил в путь, длившийся около 40 часов. Но в конце статьи, кажется, есть упоминание о пароме «Эллада», который никто не распознал. Был ли он таким же призраком, как безымянное судно Aegean Seaways?
Перед нами запутанная история судов, принадлежащих разным компаниям, меняющих имена и владельцев, – частое явление в торговле, но двух возможных кандидатов можно назвать: «Стена Нордика» (Stena Nordica) и «Стена Раннер» (Stena Runner). Другие корабли, «Арго» или «Альфа Энтерпрайз», под названием «Сирия» могли совершать плавания по маршруту экспресс-линии «Эллада – Сирия» . Особенно примечательны не разные названия и чартеры, а то, что эти паромы использовались на экспресс-линии «Эллада – Сирия» только периодически, в перерывах между другими чартерами по всему миру. Паром «Эллада» был приобретен компанией Townsend Thoresen European Ferries в 1986 году и стал называться «Дорик», а вскоре после этого линия, соединяющая Волос и Тартус, прекратила свое существование. Непростая судьба этих паромов – свидетельство нестабильной политической ситуации в то время.
В греческой столице посредник смог организовать для него паром на Кипр, а оттуда еще один в Ливан. Ливанский перевозчик взял груз для поездки в Сирию, и он мог ехать дальше в Иорданию – через Сирию, но без разгрузки в Дамаске. Проблемой было получение ливанской визы, которую по каким-то причинам не давали в Греции, но можно было попытаться получить на Кипре. Машина въехала на паром, направлявшийся в Ларнаку, хотя на самом деле пунктом назначения был Лимассол, а на Кипре водителю не разрешили вести машину. Добраться на такси до посольства Ливана в Лефкосе не удалось: помешали разделительные линии между севером и югом Кипра, и поездка растянулась еще на 3 дня. На следующем пароме, в 40 км от побережья Бейрута, где-то на горизонте показался большой пожар, который, как выяснилось по прибытии, распространился на большую часть доков. Но это был не просто пожар – это была гражданская война. 3 дня комендантского режима – и наконец выезд в Сирию: «Через 2 или 3 часа в Дамаск и обратно в реальность. Уже прошел месяц с небольшим, а я еще не доехал до места назначения в Аммане».
На фоне этих бесконечных блужданий и прерывистости «Мост» передают ощущение чего-то присутствующего, но еще не полностью проявившегося. В этой полулинейной конструкции, разворачивающейся как будто плавно, в одном направлении, благодаря историографическим пробелам мы видим связь между документами прошлого и тавтологией современного архива: мы не в состоянии обеспечить направленность и долговечность времени. Ни один из документов, включенных в вымышленное путешествие Влахоса, не задумывался как элемент воссоздания исторической последовательности, или это было лишь на поверхности. Наоборот, «Мост» историзирует разрыв во времени как таковой. Однако прерывистость не тождественна завершенности; разорванное время метастазирует незавершенными краями настоящего.
Всего за несколько месяцев до выставки в Стамбуле путешествие беззаботных пассажиров «Эллады» в 1970-е годы можно было точно реконструировать кадр за кадром в обратном направлении – из Чешме в Лаврион – на борту безымянного корабля-призрака, судя по всему сконструированного фотографически из других кораблей – стратегия, не чуждая Влахосу. Как и когда обычные документы современности действительно становятся историей? Появление в Стамбуле длинных полок с фотографиями практически совпадает по времени с внезапным исчезновением Aegean Seaways. Но современное настоящее, полностью разжиженное, несмотря на энтропию данных и образов, стало крайне устойчивым к архиву. Большинство фотографий, сделанных на борту корабля-призрака летом 2019 года, скорее всего, никогда не появятся на страницах газет или фотоальбомов. Они уже похоронены в учетных записях Facebook или анонимных лентах Instagram.
Вангелис Влахос, Иностранные археологи из положения стоя в положение согнувшись, 2012 г., 53 фотографии в рамке на настенной полке, вид инсталляции с выставки «Текущее прошлое» в Национальном музее современного искусства, Афины, 2012 г.Фотография здесь всего лишь документ, который, будучи вырванным из своего собственного нарративного пространства, становится приглушенным фрагментом, как артефакт, насильственно изъятый во время археологических раскопок, – для него уже больше нет места в сложных переплетениях значения и происхождения. С этого момента нарративы, реконструирующие события прошлого, всегда рискуют увязнуть в субстанции, в которой настоящее и прошлое становятся обособленными, вневременными событиями, находящихся в отношениях взаимозависимости, что не оставляет места для исторической перемены. Я позаимствовую идею из работы Вальтера Зайдла о «Мосте»: «Что если различные формы исторического разрыва или неудачи могли реактивировать друг друга посредством конфронтации в “здесь и сейчас”?»
Представьте себе чистые воды Эгейского моря, ясный летний день, переправа на пароме из Чешме – а глубина скрывает бесконечные исторические провалы: Средиземное море – крупнейшее в мире кладбище мигрантов; газопровод EastMed, оставшийся без поддержки поддержки со стороны Запада, затянувшийся спор Турции и Греции об Исключительной экономической зоне или печально известный лагерь беженцев Мория на соседнем острове Лесбос. Но, как мы теперь знаем, оглядываясь назад на политические события, о которых напомнил «Мост», но отсутствующие на фотографиях, – эти провалы или разрывы не видны, но могут пробудиться в любой момент и поглотить всю реальность.
Когда архивная фотография неуловимой «Эллады» вместе со всем проектом отправилась весной 2021 года в Музей современного искусства в Салониках – второе место итерации выставки Витали – ощущение связи между физическим архивом экспресс-линии «Эллада-Сирия» и несуществующим, но потенциально реальным архивом Aegean Seaways сконцентрировалось на другом историческом провале, вдруг ставшим глобальным. После лета 2019 года и выставки в Стамбуле пандемия Covid-19 закрыла греческие порты, и все физические пути связи между Грецией и Турцией – на этот раз не только по морю, – снова исчезли.
В «Мосте» Вангелис Влахос создает фрагментарный отчет об этом пористом континууме прошлого-настоящего, но не с историографической точностью вертикального архива и не с усердием рассказчика, пытающегося раскопать скрытые стратиграфии в тексте мира. Он остается на поверхности события, всегда между видимыми фактами, но с отсутствующим центральным нарративом. Эта реконструкция прошлого не обязательно осуществляется с точки зрения настоящего, но выполняется так, как если бы прошлое было настоящим, — у нас нет возможности узнать, какие документы становятся историей, а какие нет.
Геополитические проекты Греции как криптоколониального государства, постоянно откладываемые или прерываемые, заставляют нас осознать исторический разрыв не как случайность, а как структуру власти: множество идентичностей Греции: западная демократия, европейское государство, суррогатный наследник древней цивилизации, хронический должник, пограничник, туристический рай, поле идеологической битвы, «Ближний Восток» – передаются (или изымаются) западным взглядом, и это напоминает колониальные изыскания классических археологов в стране с XIX века. Более ранний проект Влахоса «Иностранные археологи из положения “стоя” в положение “согнувшись”» (2012 г.) подчеркивает постоянное внимание западных экспертов к стране. В основе проекта 53 фотографии иностранных археологов, проводивших полевые исследования в Греции с 1950 г., обнаруженные в архивах зарубежных археологических школ в Афинах. Они обращают внимания на задачи археорлогов, которые должны измерять, изучать и фотографировать объекты исследования. Эта вереница изображений, запечатлевших археологов в разных позах: стоят прямо, наклоняются и снова выпрямляются, – фрагментарный архив, вновь собранный из разных источников и упорядоченный как вымышленный (дис)континуум, где документы прошлого – ключ к пониманию общественно-политической ситуации в современном мире.
Вангелис Влахос, исследовательские фотографии проекта The Bridge, 2015 гОтношения между археологией и фотографией создают расширенный контекст для «Моста»: археологи производят нейтральное время с помощью фотографии, удаляя следы времени и современные объекты из фото раскопок и артефактов, чтобы получить в настоящем иллюзию нетронутого удаленного прошлого, которое тем не менее было насильственно добыто, чтобы быть репрезентированным. В своей работе с архивным документом Вангелис Влахос переворачивает процесс нейтральной репрезентации: работая исключительно с найденными материалами, где редактирование невозможно, он не удаляет следы конфликтов и насилия в повествовании, а наоборот, противится искушению произвести документальную линейность. В этой открытой бесконечной прерывистости следы прошлого, пусть и отсутствующие, остаются в латентном состоянии, но готовы вернуться в кратчайшие сроки. Присутствующее в этих особым образом расположенных фотографиях напряжение не становится воссозданием событий прошлого, это скорее реконструкция состояния незавершенного времени: одно и то же настоящее, тогда и сейчас, хаотическим потоком разливается во все стороны.
Арье Амайя-Аккерманс — независимый писатель и искусствовед из Стамбула. Его исследования сосредоточены на визуальной культуре Ближнего Востока, политике памяти и архитектуре.